https://aplaceforus.icebb.ru/ our home beneath the ruin ru-ru Mon, 18 Jan 2021 03:12:56 +0300 MyBB/mybb.ru https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=34#p34 <p>Он живой. Жизнь в нем кипит, бурлит, разливается, переливается через край и попадает на случайно оказавшихся рядом людей. Искрится, светит ярче, чем пульсар, и способен своим светом сжечь все живое.</p> <p>Он почти не думает об этом &#8212; анализ самого себя ему ни к чему. Он лишь живет тем, что рвется из него наружу, до определенной степени &#8212; общество налагает определенные ограничения.</p> <p>Он еще не знает &#8212; или не хочет знать, &#8212; что роли также ограничивают, давят, сковывают, искажают сущность настолько, что теряешь собственную личность. Человек тысячи лиц &#8212; среди них потерял свое. Но его преследует самообман &#8212; он думает, что все еще знает, кто он.</p> <p>Темная сторона словно бы не существует &#8212; куда проще делать вид, что все в порядке, все хорошо, я идеальный, я моральный, без заусенцев и заноз. Реальность иная, порой &#8212; противоположна представлениям.</p> <p>Внутри кроется распадающаяся постепенно реальность, сон, который временами прерывается помехами. Какая-то часть его умирает постоянно &#8212; и иногда это становится заметно даже ему самому.</p> <p>Все видят лишь одно &#8212; милую картинку, которая вопьется в сознание, не выведется даже лучшим отбеливателем, замрет и будет обливать карамелью сердце, думается &#8212; всегда, изображение статичное, замершая в янтаре муха, она никак не изменится, никогда.</p> <p>Все любят Вэй У Сяня.</p> <p>Глянцевые журналы, блистательные интервью, бесконечные мелькания в телепередачах. На билбордах, радио, телевидении, в интернете &#8212; везде Вэй У Сянь со своей лучезарной улыбкой и взглядом, словно бы говорящим «я готов откусить половину континента и даже не подавиться».<br />Что стоит за этой картинкой &#8212; не знает никто.</p> <p>Даже сам Вэй У Сянь.</p> <p>Привычная игра, все как по заданному сценарию &#8212; улыбка, такая живая мимика, блестящий взгляд, уверенная походка, немного жестов. Идеальный характер &#8212; вежливость не искрящаяся, а чистая, настоящая, справедливость и дружелюбие, никаких изъянов, великолепные взаимоотношения со всеми.</p> <p>Вдох.</p> <p>Выдох.</p> <p>Выдыхая, он поднимает голову и смотрит в зеркало. Кто этот человек, существует ли он или является просто сном [но чьим?], Вэй У Сянь не знает. Не знает и того, когда стал выглядеть настолько паршиво, куда исчезло пламя, ласкавшее языками его лицо, где та живость, где то сияние, что не могла бы погасить даже затяжная клиническая депрессия?</p> <p>Инерция, ничего более.</p> <p>Он не знает, почему он оказался здесь. Не знает и не хочет знать, можно это просто поскорее прекратиться, я хочу домой, хоть дома страшно, никого никогда нет, а при тусклом свете ночника тени такие протяженные и черные, ползут к тебе, будто бы норовя схватить и разодрать вклочья. Вэй У Сянь не боится их, Вэй У Сянь большой мальчик, но его пугает одиночество, пугают пустые комнаты, пугает эта бесшумность &#8212; он поселился рядом с дорогой вовсе не для того, чтобы шумоподавители блокировали оглушительные попытки автомобилистов засигналить друг друга до смерти. Но по итогу его состояние только ухудшается. Он списывает это на простую усталость &#8212; все же он не ребенок, чтобы на самом деле бояться одиночества. Да, он просто устал, перенапрягся на работе, с кем не бывает. Проблема у айдолов всегда одна &#8212; вся эта жизнь невыносимо изнашивает, заставляет трещать по швам, отчего хочется просто выключить телефон и ноутбук, зашторить окна, лечь в постель и сделать вид, что внешнего мира не существует вовсе. И это &#8212; единственный отдых, который он может себе позволить.</p> <p>Но этого мало. Это не работает.</p> <p>&#8212; Эфир через пять минут!</p> <p>Голос звучит откуда-то издалека, оттуда, откуда не должен звучать, словно бы из преисподней; дрожь усиливается, но Вэй У Сянь старается справиться с ней, сжимает ладони, пока те не начинают белеть, стискивает зубы.</p> <p>Все будет в порядке.</p> <p>На студии &#8212; мучительно, жарко, влажно, удушливо; он все это терпит &#8212; не в первый раз проходит через это, ощущает, как вода с рук и лица испаряется невыносимо быстро, оставляя лишь омерзительную сухость &#8212; это он тоже вытерпит.</p> <p>Он сидит на стуле перед микрофоном, ведущий &#8212; прямо напротив него, улыбается глазами, но лицо остается спокойным, Вэй У Сянь же выдает свой образ в полной мере, старается нигде не переигрывать, иначе покажется странным.</p> <p>&#8212; Кому бы вы хотели позвонить сейчас, господин Вэй?</p> <p>Господин Вэй не знает, кому бы он хотел позвонить, господин Вэй почти никого не знает, вся жизнь господина Вэя &#8212; это работа, работа, работа, господин Вэй не помнит, когда в последний раз виделся с родственниками, господин Вэй даже не представляет, каково это &#8212; проводить свободное время с друзьями. Свободное время, друзья&#8230; смешно. Невероятно смешно.</p> <p>На ум приходит лишь одно имя &#8212; Лань Ван Цзи.</p> <p>Почему &#8212; кто знает, Вэй У Сянь не думает о подобных материях.</p> <p>&#8212; Я думаю, я хотел бы позвонить Лань Ван Цзи, &#8212; улыбается он, как всегда &#8212; лучезарно, смотрит на ведущего, не то из уважения, не то из привычки.</p> <p>&#8212; Отлично, хороший выбор, господин Вэй, звоним ему. Уверен, наши слушатели будут в восторге.</p> <p>Звонок &#8212; и Лань Ван Цзи отвечает, через какое-то время, но все же отвечает. Его голос звучит уставшим, никак не сонным, и реплики вгоняют в небольшое недоумение, но Вэй У Сянь без проблем находит, что сказать.</p> <p>&#8212; Ай-я, прости-прости, я не хотел тебя будить, &#8212; тараторит У Сянь, &#8212; думал, что ты не спишь в это время. Я обязательно угощу тебя ужином в качестве извинения. Сейчас у нас эфир, и я был бы признателен, если бы ты поучаствовал немного. Это не отнимет много времени. Тебя не затруднит?</p> <p>Старается быть предельно вежливым &#8212; как и всегда, всего лишь образ, нерушимый и непоколебимый; он бы вряд ли смог обрести ту популярность, которую имеет, если бы не проявлял это.</p> <p>&#8212; Цзи-ди, не мог бы ты ответить на один вопрос? Скажи, пожалуйста&#8230;</p> <p>У Сянь ищет глазами бумажку с вопросами, не имея ни малейшего представления о том, в чем будет их суть, думал &#8212; куда интереснее не знать заранее, что он будет спрашивать, так же куда увлекательнее, это же всего лишь игра.</p> <p>Верно?</p> <p>&#8212; Если бы тебе выпала возможность провести со мной целый день, то как бы ты его провел?[icon]https://i.imgur.com/CZtnE3G.png[/icon]</p> mybb@mybb.ru (wei ying) Mon, 18 Jan 2021 03:12:56 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=34#p34 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=31#p31 <p>[nick]Elijah[/nick][icon]https://i.imgur.com/UPAhZ2u.png[/icon][status]шило на мыло[/status]У него на губах привкус чужой злобы.</p> <p>Язык насилия &#8211; универсален; он может писать любую историю всем, что попадется под руку &#8211; пером, вяленой костью, обрезком трубы. Сейчас это &#8211; кулак, идеально влившийся в свод челюсти, потом на помощь придут остатки расшатанной в задницу табуретки. Сколько предметов творения они сломали в поисках истинного шедевра?</p> <p>Ответное послание прилетает секундной позже. В ушах с минуту стоит такой тонкий звон, что кажется, будто он исходит откуда-то изнутри, а Элайджа &#8211; его источник, как та самая фея в мини-юбке, проливающая злое «динь-динь» на всю округу. Вперемешку с матами. Мир стряхивает его с ботинка и им же размазывает по полу, похожим образом, каким брезгливо пытаешься отделаться от собачьего дерьма.</p> <p>А, нет, это не мир. Всего лишь какая-то обидчивая девчонка решила сделать из его позвоночника коврик для прихожей.</p> <p>&#8211; Договаривались же, по ушам не щелкать. Сами бы послушали хоть раз это ублюдочное асмр, &#8211; ответом ему служит усиляющийся нажим подошвы.</p> <p>Элайджа &#8211; доберман. Служебная псина, чьи кости выдерживали игры, выписывающие прямой билет либо в трампункт, либо к психотерапевту. Незадача, что такое чудо почти ослепло на один глаз и рано досталось скамье запасных. Прям как из мира спорта уходят заочно, еще не отрастив вестибюлярный аппарат, а уже растеряв нужные гайки.</p> <p>Для своей личной драмы &#8211; он еще неплохой собеседник, хотя в последние дни кулаки чешутся все-таки чаще, чем язык. На просьбы рассказать факт о себе отвечает кратко: хочу трахаться. Романтик. Шило на мыло.</p> <p>&#8211; Знаешь, Ло, имя у тебя дебильное, &#8211; в последнюю очередь такого затрагивает занозы в собственной шкуре и отпечаток подошвы такого же надравшегося незнакомого парня, который вот-вот вопьется татуировкой над копчиком, вместо бабочки, &#8211; Слыша его, представляешь жопастую красотку из Малибу, всю такую прожаренную на песочке и мокрую.</p> <p>...А у тебя от всей этой картины только песок, и тот старческий.</p> <p>Договорить не получается, жирную точку в диалоге со старым товарищем ставит удар, метящий под треснувший зачаток Евы. Давно пора. Если заведующий вселенским борделем сегодня наконец-то решился обслужить его нужды, даже таким лихим способом &#8211; Элайджа не против. Только бы не перспективой перепиха на том свете; варианту с сорока девственницами после откида он скромно предпочтет одну при жизни, но поразвратнее.</p> mybb@mybb.ru (lan wangji) Mon, 18 Jan 2021 03:10:57 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=31#p31 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=29#p29 <p>Эти болезненно изломанные, черные символы, неумело сплетенные в лишенные всякого смысла предложения, &#8212; что ты хотел ими сказать, что стояло за ними, кроме духоты мыслей твоего расколотого сознания, кроме бьющейся внутри одержимости [чем? кем?] и кроме немой боли, скрытой где-то под кожей? Чего ты ждал в ответ на эти неумелые потуги открыть себя, такого себя, который отрицается самим миром при попытке самовыразиться?</p> <p>Каждое сказанное и написанное тобой слово, коснувшись реальности, исчезает &#8212; мир не терпит чего-то настолько чуждого, настолько искалеченного, настолько&#8230; н е н о р м а л ь н о г о. Мы оба знаем &#8212; я уверен, &#8212; что ты не можешь быть самим собой и донести свои мысли и чувства [есть ли они у тебя?] до кого-либо, покуда существует то, что мы привыкли называть вселенной. Существующая система не выдерживает таких отклонений, она распадется на множество атомов в противном случае &#8212; очередное доказательство того, что мы живем в виртуальной реальности, где все строго ограничено примитивными законами. Шаг влево, шаг вправо &#8212; все, что нам дано. Непонятного не остерегаются больше; непонятного не существует [ему не позволено существовать].</p> <p>Все, что я вижу, все, что способно дойти до меня, &#8212; неразборчивый лепет, белый шум, какие-то неясные всплески твоего впавшего в кому разума от количества системных ошибок, искаженного вирусами, способными стереть всю твою личность, ту самую, что ранит себя реальностью при попытке соприкоснуться с ней. Я вижу глупого, наивного ребенка, который не понимает/не знает, что такое мир и как он работает. Я знаю: то, что я вижу, &#8212; это не все, далеко не все, я что-то упускаю, может быть, даже всю картину. Тебя невозможно увидеть, только трагичного героя, сошедшего с ума еще в начале своего пути [будь это возможно, я бы даже сравнил тебя с литературным персонажем, но ты слишком у н и к а л ь н ы й, я бы не смог сделать этого]. Иногда я спрашиваю себя &#8212; а есть ли ты в принципе? Хотя ответ я знаю &#8212; нет никого в этом мире.</p> <p>Твое письмо с патетичной, ложно важной и скомканной речью рвется в клочья. Его фрагменты с уже неразличимыми буквами и обрывками слов падают на прозрачную тарелку и в следующую же секунду охватываются огнем. Пламя разгорается, становясь того же цвета, что и красное сухое вино в моем бокале, таким же кроваво-алым, насыщенным и живым. Это метафора подлинной жизни, той, что течет в каждом из нас, даже в тебе, мой сломленный диди, мой дикий пес с телом ягненка. Почему я и люблю огонь, и красное вино, и классический Marlboro &#8212; во всем есть алый [терпкий с едва уловимым солоноватым привкусом].</p> <p>Мое искусство раскрывает подлинную жизнь во всем ее великолепии. Ты не видел и сотой доли моих творений, но то, что предстало перед твоим взором, &#8212; разве это не должно вызывать одновременно восхищение и первобытный страх? Ты говоришь &#8212; я оставляю на их телах поэзию, но говорить нечто подобное &#8212; это оскорбление. Как может сравниться истинное искусство, олицетворение самой жизни и смерти, то, что представляет весь наш мир и что существует вне нас и будет существовать после, с чем-то, что придумали люди, с чем-то греховным, порочным и неправильным? Кто угодно может написать поэму, мало кто &#8212; создать нечто, что похоже на мои творения.</p> <p>Убийство требует смелости. Но это &#8212; лишь начало создания произведения. Это подготовка полотна и красок, но еще не сам процесс творчества. Боль &#8212; это часть искусства, своего рода художественный прием, который добавляет творению особые ноты. Лучше всего, когда человек умирает во время создания шедевра, но получается это, увы, не всегда, многое зависит от изначальной задумки.</p> <p>Одно из первых моих творений почти лишено боли. Первым шагом его создания было вспарывание живота и вычищение из него всех органов. Та девушка еще была в сознании, но довольно быстро умерла, так и не ощутив сладость боли в полной мере, возможно, по этой причине ее лицо имеет столь умиротворенное выражение для того, кто стал моим шедевром. Получилась и вправду простая, но красивая картина &#8212; сидящая на коленях девушка, в чреве которой покоится ее отрезанная голова среди мертвых алых роз, ими же украшена ее шея. Были и другие мелкие детали, которые я решил добавить после &#8212; уверен сейчас, что нужно было добавлять их, когда она еще была жива, &#8212; сшил вместе ее половые губы и ягодицы и вынул глазные яблоки. Пестрые карминовые краски, спокойная феерия, истинность, воплощение созидания и разрушения, рождение есть смерть и смерть есть рождение. Как бы мне ни нравилась эта работа, в ней недостает главного &#8212; боли.</p> <p>Боль есть суть существования. Она важна, но лишь в творениях. Отчасти &#8212; в том, что приносит удовольствие, поскольку оно существует только тогда, когда есть боль. Во всех остальных случаях &#8212; в ней нет никакой ценности.</p> <p>Ты не понимаешь этого. Не понимаешь столь простых вещей и, мне кажется, &#8212; не поймешь. Мы стоим на разных ступенях, в разных частях мира, я не слышу тебя, а ты &#8212; меня, хотя почему-то ты думаешь, что мы чем-то похожи, оттого и говоришь &#8212; «родившиеся с нами под одной звездой». Схожие люди имеют что-то общее, мы &#8212; ничего, кроме различий.</p> <p>Мне не кажется это чем-то критичным. Сходства губят, мы бы давным-давно знали о слабостях и уничтожили друг друга [скорее &#8212; один другого, и я не уверен, что это был бы именно я]. Я даже не вижу в тебе человека &#8212; для меня ты скорее животное. Возможно, поэтому мне и не приходила в голову мысль сделать тебя своим шедевром, но при этом существовала &#8212; и существует &#8212; неестественная привязанность. Отвратительное притяжение &#8212; так я его называю. Его природа мне неизвестна, но я знаю, что именно она пробуждает во мне нечто странное.</p> <p>И имя этому я даже не в силах дать.</p> <p>Свое ответное послание я вкладываю тебе в ладонь сразу после того, как ты возвращаешься к себе домой и видишь меня, проникшего без предупреждения. Не позволяю тебе прочесть его сразу же, тем более я почти уверен &#8212; ты ничего не поймешь из него, не сможешь уловить даже суть, какой вообще был смысл в том, чтобы писать послание? Все началось с тебя &#8212; я объясняю, &#8212; я лишь решил тебе немного подыграть.</p> <p>Рукой я надавливаю тебе на грудь, прижимая к стене, и внимательно смотрю на твое лицо. По-прежнему выглядишь, словно ягненок, я бы и не подумал, что за этим стоит что-то&#8230; более опасное? Мне противно думать, что я ошибался на твой счет, но надо признать &#8212; это так.</p> <p>&#8212; Чего ты ожидал, выкидывая нечто подобное? Думал, я буду злиться на тебя за то, что ты сотворил с моим любовником? Я злюсь только потому, что это выглядело некрасиво, мог бы выйти и шедевр. Моему младшему братику столькому предстоит научиться. </p> <p>Я провожу ладонью по твоей бледной щеке и чувствую, как под моими пальцами рождается пламя, то самое, что кажется и болью, и удовольствием в одном лице. Это ощущение мне нравится, хоть и кажется слишком непривычным, оттого &#8212; неестественным и ненормальным. Надавливая большим пальцем на твое горло, я оставляю глубокий, болезненный укус на твоей шее, своего рода метку собственника [пусть ты и не принадлежишь мне ни в коей мере], и вдыхаю твой аромат, прижимая к себе. От тебя пахнет так же, как от всего, что имеет алый цвет, но я знаю &#8212; на самом деле это синий, почему-то мимикрирует.</p> <p>&#8212; Ты говорил, что хочешь попробовать меня на вкус. Все еще желаешь своего гэгэ?</p> <p>Проступающую на белоснежной коже кровь я осторожно слизываю, ощущая хоть какую-то схожесть твою с родом человеческим. Это тоже попытка мимикрировать? Все равно &#8212; менее притягательным ты не становишься от этого. Чувствую, как начинаю распаляться только оттого, что нахожу к тебе так преступно близко, и едва ли могу сдерживаться. Слегка прикусываю твое ухо и шепчу, почти сжигая твою плоть своим дыханием:</p> <p>&#8212; Или хочешь, чтобы гэгэ научил тебя хорошим манерам?[status]it bloody gets you bloody down[/status][icon]https://i.imgur.com/pZmeYwy.png[/icon]</p> mybb@mybb.ru (wei ying) Mon, 18 Jan 2021 03:08:24 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=29#p29 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=26#p26 <hr /><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 10px"><strong>wei wuxian</strong> &amp; <strong>lan wangji</strong></span></span></p><hr /><p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/7sHyBFO.gif" alt="https://i.imgur.com/7sHyBFO.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/1jAvPxr.gif" alt="https://i.imgur.com/1jAvPxr.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/WnzSAlQ.gif" alt="https://i.imgur.com/WnzSAlQ.gif" /><br /></span></p><hr /><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 15px"><a href="https://open.spotify.com/track/320sPGlpLbQP6iBO8B9dJJ?si=vmTCOdQ9T6urvJ8RfZAMPA" rel="nofollow" target="_blank"><span style="color: #b44934">&lt; s i d e&#160; &#160;e f f e c t s &gt;</span></a> </span></span></p><hr /> mybb@mybb.ru (lan wangji) Mon, 18 Jan 2021 03:05:52 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=26#p26 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=25#p25 <p>[nick]lu han[/nick][icon]https://i.imgur.com/OYqxZs8.png[/icon]Империя Цинь <span style="font-style: italic">горит</span>.</p> <p>Все срывается и тонет в карминовом мареве. </p> <p>Неистовое море огня захлестывает все, что он видит перед собой, разливается вплоть до горизонта, за которым медленно, почти мучительно умирает алое солнце. От лихорадочного пламени к залитым заревом небесам тянется едкий, смоляной дым; он разрывается на части резкими порывами ветра, разносится на десятки ли и, словно тысячи змей, достигает окутанного обманчивой безопасностью Императора. На его побагровевших от [чужой] крови одеждах, испещренных символами власти и богатства, оседает черный пепел. Ядовитый, обожженный воздух проникает в легкие, постепенно отравляет их, опаляет каждую клетку, порождая нестерпимое жжение, и на языке застывает привкус пожара. Дышать становится труднее &#8212; с каждым днем, с каждой сгоревшей палочкой благовоний, невыносимо [почему это должно быть так невыносимо?]; он чувствует, что задыхается, и кашляет, прикрывая рукавом рот. Все его тело сводит судорогой боли, и он едва терпит ее, морщится и хмурится, но не позволяет болезненному стону вырваться из своей груди. </p> <p>Лу Хань знает &#8212; ему не стоит быть здесь. В это самое мгновение он должен отступать вместе с армией, но по непонятной ему же причине остается наблюдать за тем, как беспощадная стихия изничтожает все живое. Есть нечто завораживающее в смертельном дыме, сжимающем внутренние органы в тиски, в слепящем танце огня всех оттенков, в ощущении жара от него на своей бледной коже, того, что растекается колющей теплотой по всему телу и заставляет ныть конечности. Что-то есть &#8212; хоть Император не ценит подобные материи, не улавливает музыку происходящего и не ощущает ничего, что походило бы на чувства поэтов, наблюдающих украдкой за возрождающейся и увядающей природой, он все еще может ощутить глухое, нечеткое благоговение, заметить, как где-то внутри проступает осознание чего-то важного, чего-то, что он в течение всей своей жизни пытался задавить, погасить &#8212; быть может, оттого невозможно так просто выхватить и дать этому имя. </p> <p>Его взгляд падает на запятнанное кровью лезвие своего меча. Она [кровь] никогда не засыхает на его серебристом клинке, всегда свежая, еще теплая, хранящая в себе воспоминания о чьем-то прерванном существовании. Эти причудливые сангиновые узоры &#8212; символы, за которыми стоят сотни человеческих жизней, тех, что были беспощадно иссечены этим оружием, обращены в прах, втоптаны в гнилую землю на поле боя и забыты на долгие тысячелетия &#8212; навсегда, словно бы их никогда и не было на самом деле. Глядя на них, на эти немые и удушливые напоминания, постепенно темнеющие и начинающие источать неприятный запах, Лу Хань не чувствует ни сожаления, ни горечи, ни боли, ни раскаяния. </p> <p>Он не ощущает ничего, даже осознавая, скольких людей лишил жизни. </p> <p>Не ощущает &#8212; и должен ли? </p> <p>Вопрос замирает неясной, холодной усмешкой на губах. Ответ давно выжжен внутри него, еще до того, как он [вопрос] был озвучен, и Лу Хань почти уверен &#8212; никто не стал бы осуждать его за то, какие мысли он несет в себе. Каждая отнятая жизнь &#8212; познанная необходимость, ступень перед роскошным императорским дворцом, никогда не смерть сама по себе. Все это &#8212; часть судьбы Императора, бремя, что он обязан нести на себе до тех пор, пока не вознесется на Небеса или не лишится небесного мандата. Война становится частью политики, средством для достижения целей, и не ассоциируется с несправедливым кровопролитием. Количество погибших, раненых, пропавших без вести &#8212; всего лишь цифры, блеклые, неумолимо размывающиеся с течением времени. Они могут стать символами процветания, иероглифами в бесчисленных свитках, но никогда &#8212; чем-то большим. Никто не попытается увидеть за ними подлинную, некогда существовавшую жизнь, людей с историей, собственными чувствами и мыслями, тем, что делает их реальными, не вымышленными. </p> <p>Его государство захлебывается в крови, но прекращение войны &#8212; не спасение, а сама смерть. Искоренение паразитов &#8212; Шу Цзин, Ши Цзин, ли, музыки, добродетели, человеколюбия, почитания старых порядков, красноречия, острого ума и уважения к старшим, &#8212; о котором столь много говорил и его отец, и он сам, не главная цель в уверенном построении процветающей страны, даже не что-то ключевое, не более чем необходимое условие для сохранение единства империи. Основным является Единое &#8212; война и земледелие, это все, что поистине должно составлять существование. Без войны Империя Цинь просто не сможет жить. </p> <p>И он взошел на престол под именем <abbr title="">Юй Гуан Ди</abbr> не для того, чтобы свет померк. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">« &#8226; &#8226; &#8226; »</span></p> <p>Империя Цинь <span style="font-style: italic">горит</span>.</p> <p>И в этом диком пламени Император видит свою погибель. </p> <p>Невнятные, смутные видения отражаются в его мерцании, но даже так Лу Хань может различить фигуры и уловить суть происходящего. Охваченный легкой тревогой, он наблюдает за движениями тел, не сводит с них взгляд до тех пор, пока они не умирают в дыму. Император не верит в пророчества, не верит в судьбу, хоть во что-то, что может повлиять на его волю, однако в эти моменты его не покидает ощущение, что все, что он видит, действительно рано или поздно произойдет, это вопрос времени. Думает &#8212; вполне возможно, всему виной то, что перед ним слишком [определенно &#8212; излишне] часто возникает нечто подобное. Порой он видит похожие сны &#8212; они такие же душные и давящие, не оставляющие ничего, кроме отчетливого желания прекратить все это как можно быстрее. Лу Хань почти не помнит, что происходит в них, в воспоминаниях отпечатываются только отдельные, не особо значимые фрагменты, и остается отвратительное послевкусие, которое даже лучшее рисовое вино не сможет смыть. </p> <p>Внутри болезненно рождается и начинает биться &#8212; твоя погибель станет погибелью и твоего государства, они идут рука об руку, ты же знаешь это, эти змеи, эти лживые языки и лицемерные оскалы, рано или поздно они разрушат не только тебя, но и все, что все эти недолгие годы ты пытался сохранить и достроить, продолжить в некотором смысле дело своего отца &#8212; не в полной мере, впрочем. Не оставляет в покое мысль &#8212; Империя Цинь сгорит, Империя Цинь обратится в пепел, и ты с этим ничего не сделаешь. </p> <p>Ты не в силах ее спасти. </p> <p>Где-то совсем рядом, в тошнотворной близости от него, звучит грудной, насыщенный голос. Многие слова, сорванные с языка этого человека, бледнеют от разносящихся рокотом криков, лязга и топота, но что-то удается выхватить из всей этой хаотичной какофонии. </p> <p>&#8220;Ваше императорское высочество. Помните ли Вы, что предыдущий император Ши Хуан Ди, Ваш отец, поклялся прекратить все войны навеки. А Ваше высочество разжигает это пламя вновь. Вы думаете, Ваш отец был бы счастлив, если бы восстал из мертвых и вновь увидел построенную своими собственными руками империю, то, во что она превратилась после стольких кровопролитных войн?&#8221;</p> <p>Чжао Гао &#8212; мерзкий рот, человек, дышащий ядом и извергающий тысячи проклятий одним взглядом, никогда не умел держать язык за зубами &#8212; не хватало сдержанности, да и ни к чему это. Никогда &#8212; в период правления Лу Ханя, не никогда в целом. Император помнит его еще с той поры, когда он служил под началом Ши Хуан Ди, &#8212; тогда он не осмеливался сделать ни шагу, чтобы перейти через озеро Лэйчи, теперь же имеет совесть высказываться подобным &#8212; несдержанным &#8212; образом прямо перед правителем. Со стороны &#8212; выглядит смешно и нелепо. Лу Хань ведет себя так, словно ему это безразлично, на деле же скрещивает за спиной пальцы и считает дни до того момента, как представится удачная возможность лишить Чжао Гао головы. Его подводит то, что он превратил &#8220;закон стоит над всеми, все перед ним равны, кроме Сына Неба, самого Императора&#8221; в &#8220;закон стоит над всеми, все перед ним равны&#8221;.</p> <p>Он говорит &#8212; продолжает говорить, извергать свои гнилые насквозь мысли, отдающие столь нестерпимым смрадом, что все внутренние органы сминаются, кровь густеет и застывает в жилах, а из цицяо начинает бесконтрольно литься кровь. Он говорит &#8212; и гаснет солнце, высыхают моря, превращаясь в выжженные пустыни, природа умирает и все в этом мире подходит к концу. Он говорит &#8212; и в этом нет ничего хорошего, ничего, что Император смог бы оценить в какую-то секунду своего существования, н и к о г д а. </p> <p>Почему он просто не может замолкнуть [навсегда]?</p> <p>&#8220;Ваше императорское высочество, Вы знаете, как Вас называют в народе?&#8221;</p> <p>Лу Хань прикрывает глаза и до боли стискивает зубы, пытается отстраниться, представляет &#8212; разливающаяся белая река, вокруг высятся бесконечные горные массивы, солнце скрыто за снежными вершинами, ветер раздирает облака &#8212; для чего? &#8212; и... должно быть что-то еще, что-то важное, что дополнит картину, но что это?</p> <p>&#8220;Ваше императорское высочество&#8221;.</p> <p>Раз, два, три, четыре, пять, шесть. </p> <p>На доске для игры в вэйци &#8212; шесть черных камней.</p> <p>Какой будет следующий ход? </p> <p>&#8220;Вас называют <abbr title="">Сюэсин</abbr> Ди&#8221;. </p> <p>Замолчи. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">« &#8226; &#8226; &#8226; »</span></p> <p>Империя Цинь <span style="font-style: italic">горит</span>.</p> <p>И Император <span style="font-style: italic">горит</span> вместе с ней. </p> <p>Первое прикосновение к Джунхи ощущается как пожар. Бесчисленное множество языков пламени касается светлой, еще нетронутой битвами и временем кожи Императора, оставляя многочисленные и болезненные ожоги. Он ощущает это столь явственно, столь живо, что почти верит &#8212; на самом деле он прикоснулся к огню, а не к другому человеку. Не может быть, чтобы простое касание приносило столько боли, тем более настолько чудовищной, если только не... мысль [пока что] погибает, не имея возможности быть сформулированной до конца. Концентрация ломается, разбивается, будто деревянная лодка рыбака во время тайфуна, остаются лишь сгнившие щепки; любая попытка осмыслить и отыскать ответ терпит крах, и ему нечего противопоставить этому. </p> <p>Лу Хань, едва ли осознавая, опускается на колени, прерывисто дышит, сдерживая внутри порыв броситься в Хуанхэ, только ради того, чтобы потушить разгорающийся на//в его естестве пожар. Он поднимает взгляд; его глаза &#8212; последнее зеркало, отразившее лицо Джунхи [и почему только оно должно быть настолько красивым?] и не желающее отпускать этот образ, замершее на одном, единственном, что имеет значение. Прикосновения жгут, слова &#8212; тоже жгут, почти испепеляют, смотреть на него должно быть так же больно &#8212; и, кажется, это поистине немного болезненно, в глазах ощущается жжение и дышать становится невозможно, &#8212; но отчего-то отвести взор не удается, более того &#8212; не хочется. </p> <p>Осознание приходит не сразу. Императору нужно было немного времени, чтобы понять, что в действительности происходит, прямо перед ним &#8212; и с ним самим. Он никогда не верил в подобное, это отдает приторными и неразумными сказками о предрешенности судьбы каждого человека и невозможности изменить что-либо. Его жизнь была взращена на идее, что каждый может добиться того, чего пожелает, что происхождение &#8212; не более чем слова, что значение имеет лишь природный талант. Помыслить, что кто-то может быть предназначен судьбой кому-то? Глупость &#8212; думает Лу Хань и отбрасывает это, словно нечто отвратительное и ненужное. Глупость &#8212; думает Лу Хань, чувствуя всем своим телом эту необъяснимую силу, но с едким, нервным сомнением; отбросить уже не удастся. </p> <p>Это ощущается как плен &#8212; не ломающий дух и тело, не губительный и порождающий нестерпимую ненависть внутри. Нечто приятное, сладкое, успокаивающее и растекающееся по венам после жгучей боли, пронзившей тело. Это и есть настоящий плен, и Императору приходится стать заложником, обыкновенным невольником, вынужденным подчиняться чьей-то воле свыше. Одна лишь мысль о подобном вызывает у Лу Ханя раздражение и отвращение. Он не имеет ни малейшего понятия, к чему все это приведет, чувствует только &#8212; все обязательно изменится. Быть может, не сегодня и не завтра, со временем &#8212; определенно. </p> <p>Взгляд останавливается на приоткрытых губах Джунхи. Это кажется пыткой &#8212; смотреть на этот алый, долгий сон, ощущая душный, чувственный запах существования, и не позволять себе прикоснуться. Даже протянуть руку &#8212; опасно, нельзя делать что-то подобное. Еще тогда, когда Император впервые увидел его, он захотел сделать его своим, но тогда эту мысль удалось подавить; теперь же она сияет, как катастрофа, выжигает все, что только возможно, не прекращает напоминать о себе, явственно повторяет раз за разом одно и то же. Нечто внутри него &#8212; и он определенно точно не знает что &#8212; не утихает и требует все того же.</p> <p>Лу Хань отрицает это, до последнего говорит себе &#8212; нет. </p> <p>Ни в коем случае. </p> <p>&#8212; Я хочу... &#8212; вырывается из него, против его же воли, он почти ненавидит себя [и то нечто внутри] даже за эту оборванную, незаконченную фразу, ничего не значащую по своей сути. </p> <p>Сдержанность сжигается, вместе со всеми остатками церемониальности, этими рудиментами, с которыми Император борется всю свою жизнь; она обращается в пепел и разлетается по всему освещенному ослепительными лучами солнца павильону, падает на него, вершителя истории, того, кто не будет забыт спустя тысячелетия, и на эту ничего не стоящую жизнь, которую запишут в свитках не как личность, а как число погибших в период правления императора Юй Гуан Ди. И к этому человеку Лу Хань тянется, не в силах сопротивляться этому противоестественному, отвратительному влечению, неловко касается его волос, опускает руки ему на плечи. Он резко подается вперед, обнимая Джунхи за шею, и впивается в чужие губы с мятежной пылкостью. Поцелуй выжигает внутри ощущение мягкости и нежной влаги, почти все остальные чувства испаряются &#8212; они и не имеют никакой важности. Император настойчиво пытается получить от этой близости все, что можно, насладиться ею в полной мере, лаская своим языком чужой, постоянно играя с ним, терзая губы периодическими покусываниями. </p> <p>Но мысль все еще не дает покоя. </p> <p>&#8212; Я хочу сделать тебя своим.&#160; </p> <p>Бежать. Ему нужно бежать. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">« &#8226; &#8226; &#8226; »</span></p> <p>Империя Цинь <span style="font-style: italic">горит</span>.</p> <p>Но Император перестает замечать это. </p> <p>Их обоих окружают ледяные стены из камня, настолько толстые, что пробить их почти никому неподвластно. Все, что существует в этом ограниченном, холодном мире, &#8212; это сырость, неясные отсветы факелов на стене, немного света, оттого мало что возможно разглядеть что-либо там, в камерах для преступников. И все здесь &#8212; давит, давит, давит. Лу Хань ненавидит это место, настолько, что готов собственными руками разломить каждый камень, вложенный в его постройку. Даже если эта небольшая тюрьма была построена его отцом &#8212; это еще не значит, что он готов позволить ей существовать и дальше. Будь у него возможность, он ни за что бы не оказался здесь. Обстоятельства управляют им &#8212; Император был вынужден явиться ради преступника. </p> <p>Преступник всего лишь один. </p> <p>&#8212; Ты не обвиняешься в предательстве Империи Цинь. Пока что, &#8212; говорит он, наблюдая за Джунхи, оказавшемся по другую сторону решетки. &#8212; Твои преступления куда менее существенны. Но можно быть уверенным &#8212; они могли привести в конечном счете к измене. Ты знаешь наше право &#8212; оно сурово наказывает за проступки каждого, какой бы степень тяжести ни была. </p> <p>О том, что когда-нибудь произойдет нечто подобное, Лу Хань даже не думал. Не думал ни тогда, когда впервые коснулся его, зная, что ни к чему хорошему это не приведет, зная, что необходимо бежать, зная все, что только можно знать &#8212; как ему тогда казалось, &#8212; ни тогда, когда он отчаянно сжимал простыни из дорогого шелка, умолял о чем-то, что уже не припомнит, не сдерживая собственные стоны, и позволял Джунхи войти в себя полностью. А если бы знал, смог ли он предотвратить нечто подобное? Императору кажется &#8212; да, он был бы способен на это, и все же какая-то его часть сомневается. </p> <p>&#8212; Заключение &#8212; не единственное, что тебя ожидает. </p> <p>Он приказывает страже на время удалиться, оставив их обоих наедине. Те подчиняются, пусть и с некоторой едва проскальзывающей неохотой, и, как только звук шагов за тяжелой дверью стихает, Лу Хань обхватывает пальцами решетки, придвигается к ним и произносит немного по-детски, с укором:</p> <p>&#8212; Глупый Джунхи. </p> <p>И это чистая правда. </p> <p>&#8220;Стоило бы привыкнуть&#8221;. </p> <p>Несколько движений рукой &#8212; замок поддается, дверь темницы послушно открывается, и Император проходит внутрь. </p> <p>&#8220;Но стоит привыкнуть к одному уровню идиотизма, как он демонстрирует новые рекорды&#8221;. </p> <p>Дверь запирается за ним, и в узком, темном пространстве, едва освещенном факелами, существуют лишь они вдвоем. </p> <p>&#8212; Нет возможности так просто вызволить тебя отсюда. Тебе придется набраться терпения и подождать. Может быть, это научит тебя в будущем не быть таким идиотом, &#8212; с языка так и не срывается &#8220;хотя на что я вообще надеюсь?&#8221; и вера Джунхи в возможность благоприятного исхода не должна рушиться, как думает Лу Хань. В этом он видит лишь положительные стороны. Немного понизив голос и усмехнувшись, он добавляет: &#8212; Я могу лишь немного облегчить твое пребывание здесь. </p> <p>Император осторожно опускается на колени в нескольких чжанях перед Джунхи и распахивает полы своих одежд, позволяя увидеть свое обнаженное тело. Чувствуя, как постепенно пересыхает в горле, как биение сердца становится более настойчивым и резким, как по телу растекается сладкая истома, просто от того, что он обнажился перед кем-то в подобном месте, он ловит себя на мысли, что ему нравится оказываться в столь постыдном виде, особенно перед кем-то, кто стоит ниже его, и это несколько раздражает. Обдумывать это &#8212; нелепо, в такие моменты, как этот, &#8212; тем более. Куда проще &#8212; отдаваться под влияние обстоятельств, послушно, совсем как глупый ребенок. </p> <p>Ему все еще кажется, что он в плену, &#8212; в плену обстоятельств, в плену своей судьбы, в плену конкретного человека &#8212; Джунхи. И если прежде это было лишь явственным ощущением, не имеющим выражения в физическом мире, то теперь он мог собственными глазами видеть окружающие его каменные стены и решетки, все то, что он столько раз мог видеть в кошмарных снах, в которых он почти всегда оказывался заперт и не имел ни малейшей возможности выбраться. Коленями он чувствует пронзающий острыми иглами холод, от сырости начинает ломить тело, но он терпит, остается в том же положении и смотрит прямо в глаза своей судьбе. </p> <p>Лу Хань, оголяя нижнюю часть, проводит вдоль своей плоти пальцами, пытаясь словно бы дразнить самого себя, но чувствует, что этого недостаточно, и поджимает губы. Его взгляд скользит немного вниз, останавливается на тонкой линии губ Джунхи, и в памяти возникают отчетливые и живые образы тех бесчисленных поцелуев, что были между ними с того дня, когда они впервые соприкоснулись. В его воспоминаниях отражена каждая деталь, даже запах &#8212; этот невыносимый, притягательный аромат &#8212; он помнит явственно. Ему кажется сложным &#8212; просто держаться, тогда, когда его накрывают потоки прошлого и настоящего &#8212; запах Джунхи, его лицо, его сокрытое полумраком тело, его голос, который он желает слушать всю свою жизнь. Тяжелый вздох &#8212; и ладонью он обхватывает свой член, делает несколько коротких, нетерпеливых движений, а из груди вырываются глухие, рваные стоны.&#160; &#160; </p> <p>Император желает <span style="font-style: italic">сгореть</span> вместе со своей империей.</p> mybb@mybb.ru (wei ying) Mon, 18 Jan 2021 03:04:17 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=25#p25 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=22#p22 <p>[nick]tokugawa yoshitomi[/nick][icon]https://i.imgur.com/ezCMc12.png[/icon]В ту знойную, летнюю ночь он просыпается от удушья.</p> <p>Открывая глаза, Ешитоми не видит перед собой ничего, кроме сочащейся багровой кровью тьмы. Пытается дышать &#8212; тщетно, горло сдавливает &#8212; иллюзия или что-то//кто-то на самом деле, ослабевшие руки непроизвольно ощупывают шею &#8212; ничего. Рывок &#8212; он садится на кровать и вновь хватает воздух ртом. Он не знает, что происходит, и не уверен, что хочет это знать. Паника мутной тенью оседает под его кожей, притаивается, словно верный пес, и ожидает [чего &#8212; неизвестно]. Понимание требует сил, у него их нет, возможности думать &#8212; тоже. Его восприятие горит, множество осколков почти мгновенно обращается в пепел, пламенем не тронут лишь небольшой остров его души &#8212; и это все, что составляет его жизнь. В нем не остается ничего, кроме одного ощущения. </p> <p>Он задыхается.</p> <p>Лихорадочный взгляд, улавливающий кривые и уродливые тени, беглый и болезненный с отпечатком безысходного страха, как у загнанного, раненого зверя, отчаянные попытки вернуть себе возможность дышать, проступающая на теле испарина, пропитанные влагой светлые одежды, пальцы, сжимающие до боли простынь. Боль рассекает сознание полностью, заставляя кричать, &#8212; ничего другого Ешитоми не может сделать, иначе от боли не избавиться и снизить ее давление невозможно. Ему все равно &#8212; он теряет контроль над собой полностью и едва ли запоминает, что делает сам же. </p> <p>Все прекращается, когда рука случайно касается плеча лежащего рядом с ним самурая. </p> <p>Одного прикосновения достаточно, чтобы вновь начать дышать, чтобы перестать чувствовать беспричинный страх, чтобы вспомнить, что сон ушел, осталось только мягкое, приятное сейчас &#8212; пусть и это сейчас длится не столь долго, сколько бы хотелось ему, но этого вполне достаточно, но это позволяет урвать немного счастья. <br />Одного прикосновения достаточно, чтобы почувствовать &#8212; это то, чего он так желает, то, без чего его жизнь не имела бы никакого смысла. Его самурай, его возлюбленный, весь его мир. <br />Одного прикосновения достаточно? Недостаточно. </p> <p>Еще какое-то время он пытается прийти в себя. </p> <p>Он продолжает пытаться отдышаться, пока перед глазами не начинает все постепенно расплываться и тонуть. Закрывая лицо руками, Токугава слегка склоняется и пытается отыскать себе оправдание. Ему всегда нужды оправдания и объяснения, всегда &#8212; раскрытие причин своих действий [пусть и далеко не всегда честное]. Пытается &#8212; удачно, останавливается на мысли, что ему просто приснился кошмарный сон, котрый он забыл. Подобное случается &#8212; и это немного успокаивает, придает уверенности, что все в порядке, незачем так переживать из-за этого.</p> <p>Все в порядке &#8212; повторяет он себе, слегка массируя свои виски. </p> <p>Ничего не произошло, все под контролем &#8212; напоминает он себе. </p> <p>Смотрит на свои руки &#8212; в тусклом свете одутловатой луны видит кровавые пятна, рассекающие белизну его кожи. Боится поднимать взгляд и смотреть в собственное отражение в зеркале, зная, что может там увидеть. Одежды немного пострадали &#8212; и Ешитоми боится даже взглянуть на них.</p> <p>Он все еще говорит себе &#8212; все в порядке, но почти не верит в это.</p> <p>Бросив короткий взгляд на своего любимого и убедившись, что он по-прежнему дремлет, Токугава поднимается и, отодвинув дверь, выходит к чистому пруду. Пока вокруг цветет ночь, сливаются запахи трав, а блики луны играючи дрожат на поверхности, он встает на колени, погружает в прохладную воду ладони и, зачерпнув немного, выплескивает на свое лицо. Его надежда &#8212; прийти немного в себя, убрать лишние мысли и сосредоточиться. Иначе &#8212; погибель.</p> <p>Они сбегают перед поездкой в Киото, желая провести немного времени только вдвоем. Рискованно и дерзко. Они оба немного безрассудны. Сегун и его самурай &#8212; оба стоят друг друга. Ешитоми едва ли может сказать, кто именно предложил эту идею, оба мечтали насладиться друг другом вдали от чужих глаз, что, кажется, не предложи один &#8212; предложил бы другой. И, хоть Токугава понимает всю опасность, он не жалеет ни о чем.</p> <p>Впервые он чувствует себя по-настоящему счастливым.</p> <p>Вырваться из того ограниченного, аккуратно выстроенного мира сегуна &#8212; это значит обрести подлинную свободу, получить возможность хотя бы короткое время побыть сами собой. Быть Ешитоми, не сегуном &#8212; это могло бы вполне стать его собственной мечтой, будь у него возможность о чем-то мечтать. Его будущее зависит вовсе не от него, он не хозяин собственной судьбе. Не он выбрал, чтобы родиться в семье сегунов, не он решил стать им, когда среди кандидатов были взрослые и опытные люди, не он, только не он. Единственное, что он сделал сам, &#8212; полюбил Соджи. </p> <p>И это единственное, что было правильным в его жизни. </p> <p>Он делает глубокий вдох, позволяя горячему дыханию ночи наполнить свои легкие, и вновь погружает руки в воду. Пропускает три удара сердца, поднимается на ноги и возвращается к постели, в которой спит его самурай. </p> <p>Сдерживать свои порывы кажется невозможным. Его бледные ладони с застывшими каплями ледяной воды тянутся к лицу его самурая, того, кто защищал его все эти годы, все эти бесконечно долгие, дорогие сердцу годы. Прикосновение к лицу любимого отзывается во всем теле сладкой истомой и не покидает его даже тогда, когда рука соскальзывает к шее, а после &#8212; к ключицам. Он боится его разбудить, опасается, что его возлюбленный не получит возможности познать, что есть хороший отдых, оттого его касания легки и осторожны.&#160; </p> <p>&#8212; Соджи, &#8212; мягко шепчет он, склоняясь к нему и касаясь губами края уха. </p> <p>Он хочет что-то сказать. Что-то непременно важное, застывшее свинцом на языке, не дающее покоя. Что-то &#8212; и не может понять что именно. Чувствует, что должен сказать об этом, но слова застревают где-то внутри. Хочет сказать, как ему дорог его благородный самурай, хочет дать понять, как любит и как желает его тело каждую ночь, хочет произнести бесчисленное множество клятв и пообещать то, чего не сможет исполнить никогда, но приложить к этому все свои силы. </p> <p>&#8212; Я никогда тебя не оставлю. Мы всегда будем вместе, мой самурай. </p> <p>На его губах застывает никогда. </p> <p>Его глаза говорят &#8212; всегда. </p> <p>В ту знойную, летнюю ночь он еще не знает, что всего лишь через неделю лишится жизни.</p> mybb@mybb.ru (wei ying) Mon, 18 Jan 2021 03:00:04 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=22#p22 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=20#p20 <p>[nick]Joyce Cary[/nick][status]made of whiskey[/status][icon]https://i.imgur.com/2xXdfrg.gif[/icon]<span style="display: block; text-align: center"><strong>расист &amp; (ки)тайская массажистка</strong></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/3OHtxG0.png" alt="https://i.imgur.com/3OHtxG0.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/08TJC5W.png" alt="https://i.imgur.com/08TJC5W.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/yWqCP6w.png" alt="https://i.imgur.com/yWqCP6w.png" /></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-family: Impact">unfuck you</span></strong></span><br /><span style="display: block; text-align: center">• • • • • • • • • •</span><br /><span style="display: block; text-align: center">I suck at apologies, so...<br />Unfuck you or whatever.</span></p> mybb@mybb.ru (lan wangji) Mon, 18 Jan 2021 02:58:12 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=20#p20 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=19#p19 <p>[icon]https://i.imgur.com/DiBJwX2.png[/icon]Огни и тени не пляшут в гробовой полутьме, как обычно. Вместо этого &#8211; бумажные фонари встречают заглянувшего в сумерках гостя пустыми телами, покачивающимися от ветра, как иссохшая шкурка цикады. Нагнетая. Посмеиваясь своим шелестом.</p> <p>Хватает мгновения, чтобы в сквозящую брешь корабля, что так ноет длинными ночами, залилась ледяная вода. Прострелило от холода и от мысли, отчаянно забившейся о стены, словно испачканная в саже птица: не уберег. Не защитил. Не успел, как в одном из тех липких кошмаров, что тянут за душу, точно корабль на дно, и рвут ее на куски.</p> <p>Положенные поверх рукояти ладони цвета белой лилии сжимаются, образуя чашу со стальным хватом, готовые в любой момент выбросить и пустить в танец Бичэнь, рассудив невидимого врага на месте. Заставить лезвие петь о смерти любого, кто отважился проникнуть сюда и нарушить покой крепости, охраняемой солнечными драконами с детства.</p> <p>В такие моменты, море из светло-золотых чудовищ буйствует и выплескивается с янтарным блеском наружу. Но стоит Хан Гуан Цзюню сделать пару шагов навстречу оглушающему реву &#8211; ослепившая вспышка угасает и всплеск разозлившихся волн замирает где-то под сердцем.</p> <p>Вэй Ин.</p> <p>Зрачки черные, как скарабеи. Разинули рты, совсем как дети. Мертвые дети, уходящие костьми в ил, тянущие на дно фиалковой заводи. Иногда она наливается багрянцем, словно глубокая рана. И каждая ее нить сплетается в петлю, накинутую поверх горла и скрадывающую дыхание. Этими глазами смотрят свысока, даже если в них проваливаешься до смертельного соприкосновения с землей. В такие дни вместо стука сердца слышится хруст каждого ребра и ломает изнутри. И улыбка совсем не робкая.</p> <p>Было время, Хан Гуан Цзюню хотелось своровать хотя бы часть ее, оставить у себя за пазухой и незаметно носить в памяти вечно. Ему хотелось подарить что-нибудь в ответ, что-нибудь настолько же значимое, как широкая улыбка или ласковый голос. Или тот поцелуй во время ночной охоты, со вкусом одинокой мелодии на губах...</p> <p>Настоящая тьма вовсе не манит. Она не бархатная, не укутывает тебя в одеяло из овечьей пряжи. Только забирает все то, что когда-то заставляло тебя улыбаться, вставать по утрам и держаться на ногах до последнего вздоха. Она высасывает саму жизнь из тела и отравляет разум безумием.</p> <p>Вэй Ин. Облегчение увидеть его, а не кого-то постороннего, быстро сменяется сожалением во взгляде Хан Гуан Цзюня. Про себя же он подбирает возможную причину для столь позднего визита, нарушившего десяток приличий.</p> <p>Не спалось. Хотел увидеть тебя. Не могу обрести покой, когда тебя нет рядом... Лань Ванцзи никогда не слыл мастером словесности, не научился составлял предложения с тем же умением, с которым это делал улыбчивый юноша из Пристани Лотоса, с легкостью превращавший даже самый отборный бред &#8211; в подлинное откровение или метательный кинжал. Его ровесник. Равный ему по силе. Невыносимый. Единственный. Желанный. Потому и молчать, упершись глазами в перепачканное нижнее одеяние, съехавшее распахом на бок, не в силах найти себе оправдание ни за красивого раздетого мужчину в резиденции его матери, ни за свое бесконечное желание быть рядом, даже когда его, по всей видимости, не особо и ждут, особенно если так оно и было &#8211; да, молчать казалось, правильным.</p> <p>Все же лучше, чем использовать ребенка в качестве щита, лучше, чем бросать на мечи собственные непонятные чувства или вспоминать прошлое, лучше &#8211; это не задавать никаких вопросов.</p> <p>Хан Гуан Цзюнь множество раз за неделю останавливался в нескольких шагах от цзинши, но замирал на пороге в нерешительности. Иногда за него говорил гуцинь. Все-таки, его эгоистичное желание сохранить нечто дорогое, нечто ценное возымело последствия. Возможно, Вэй Ин никогда не простит его. Это ранило глубже, чем любое оружие. И тлело серым пеплом, разъеденное зеленым пламенем под покровом мышц и каркасом костей. Мучило и отравляло плоть, как тяжелый якорь на шее. Сбивало стрелки компаса в шаге от дома, у каждой развилки разворачивало к началу пути. Не оставляло выживших. Но лучше уж такая боль в качестве платы, чем позволить кошмарам прорваться через пелену сна и воплотиться в реальность.</p> <p>Другому стоило лежать и оправляться от ран, которые отчего-то затягивались чересчур медленно. Их очередная встреча могла разбудить А-Юаня. Ванцзи не о чем говорить с человеком, чье тело ослабло, а разум блуждает во тьме. Только если бы он всегда находил утешение, как его брат. Если бы не был столь малодушен и неказист для разговоров, от которых страдает не только гордость, но от самолюбия летят искры, а сердце обливается кровью &#8211; он бы все сказал, он бы&#8230;</p> <p>&#8211; Я делаю тебе больно. Но, поверь, себе &#8211; тоже. &#8211; Почему запястья кого-то столь могущественного и устрашающего целый континент должны быть тоньше, чем цитровая струна и нежнее весеннего цветка?</p> <p>Ванцзи чувствует их хрупкость, едва рванув мужчину на себя. Понимает, что переборщил с силой. Потребовалось не больше двух точных приемов, чтобы прекратить это и утихомирить зарождающуюся бурю.</p> <p>Только почему же теперь, от всего добра, что он совершал, на душе &#8211; лишь терпкий привкус полыни?</p> <p>Без своей флейты или печати &#8211; Вэй Ин не нанесет вреда, он даже не может себя защитить. Как вышло так, что существование того, кому Ванцзи клялся помочь, клялся оберегать, теперь в постоянной опасности, независимо от того, вернут ли ему меч или отберут, будет ли его верный друг рядом или лучше на расстоянии?</p> <p>Не потому ли, что ты перестал в него верить, происходит все это?</p> <p>После такого следы остаются не только на коже.</p> <p>Хан Гуан Цзюнь молча опустил Старейшину на простыни. Отмечая, что теперь носить его на руках стало намного легче. Даже вот так обездвижить равного себе противника не стоило больших усилий.</p> <p>Когда-то давно, их прозвали льдом и пламенем, что сталкиваясь &#8211; образуют стихию, которую лучше прятать подальше. От мира и для мира. Ванцзи и спрятал. Только последствия в конечном счете догнали его и душат до сих пор&#8230;</p> <p>&#8211; Не трать силы.</p> <p>Он злится? Разочарован? Что отражается на дне этих волчьих глаз, использующих его плоть, как ножны? Болезненно входящее с наклоном под ребра, прямо в центр золотого ядра?</p> <p>Его окружили, словно клеткой, заперли в ней, надеясь сделать из нее самое безопасное место в Поднебесной. Худшее, что может случиться с величественной птицей, неразлучимой судьбой с небом. Ты думаешь, что птица оценит твой дар, потому что так ее хотя бы не убьют охотники, не съедят хищники, ее крылья останутся на месте, и такая жизнь никогда не сделает ее простым украшением комнаты с реликвиями, трофеем для чьей-то коллекции. Но и вряд ли саму птицу сделает счастливой, просто сохранив ее тело и терзая душу.</p> <p>Чем ты лучше всех тех, кто пытается заполучить или убить редкого феникса?</p> <p>Лань Чжань сомневается, глядя на свое отражение в воде. Содержимое приятно греет руки, будто бы опускаешь их в парное молоко. Он бросает короткий взгляд на прижатые к щекам ресницы, выжимает клочок ткани и заботливо промокает по обе стороны от лица.</p> <p>От вида открытой кожи его каждый раз пробирал жар, поэтому даже не резкие на первый взгляд и размеренные движения выдавали в нем желание побыстрее покончить с омыванием. Рука нарочно не задерживалась нигде, утирая болезненный пот с шеи, ключиц, оставляет блестящий след от влаги на вздымающейся груди. Наткнувшись на препятствие в виде пояса, учтиво пропустила и перешла к ногам, избавляя Вэй Ина от обуви.</p> <p>Хан Гуан Цзюнь и забыл, какими тонкими были его лодыжки, приятно ложащиеся в ладонь, когда он подтягивал за них любовника и осторожно опускал его ноги к себе на плечи. От этой мысли по затылку хлестнуло, словно плетью возвращавшей в реальность, пока заботливые действия остужали горящую кожу от стопы до бедра, не решаясь пробраться ладонью выше, но в последний момент удостоив ложбинку между ягодиц вниманием.</p> <p>Ванцзи замер. Бездумно, но все же задерживая момент интимного соединения между пальцами и местом наслаждения своего любовника. Ткань забирала плавящее тепло чужого тела, заставляя возненавидеть преграду между ним и тем, что когда-то принадлежало ему всецело. Однако, устремить взгляд в нежную сердцевину между ногами другого мужчины он не отважился.</p> <p>Хватило бы и пары воспоминаний, чтобы подтолкнуть к непоправимому, утратить контроль, прямо как мальчишка-подросток. Каков Вэй У Сянь под ним, на нем, мокрый в том месте, где твердая плоть пронизывала его нутро &#8211; голод по этим ощущениям креп месяцами, сливался в год. Ванцзи не мог позволить себе отпустить поводья сейчас. Не когда он обездвижен и ранен. Не когда все знакомое для него лежит в руинах. Даже камней, на которых можно было бы возвести новую жизнь, ничего не осталось. И никого, кому бы он смог довериться или хотя бы улыбнуться, как прежде.</p> <p>Перед глазами мелькают порочные образы, как собственный член раскрывает и вспарывает своими размерами эту упругую сопротивляющуюся проникновению мякоть. Принуждая широко растянуться вокруг себя. Не оставляя выхода, кроме как принять по самое основание, слиться целиком, до упора, до искр под веками или с нещадными звуками, от которых хотелось их крепче зажмурить и горели уши.</p> <p>&#8211; Вэй Ин. &#8211; Последним он обтер его стопы, удерживая каждую с такой щемящей под грудью нежностью, что она переходила в болезненную от невозможности прикоснуться к выпирающей стороне губами. &#8211; Еда на столе не тронута.</p> <p>Ванцзи так и остался сидеть у изголовья кровати траурной скалой, даже когда действие обездвиживающего заклинания спало. У адептов Гу Су Лань такой вид вызывал неясную тревогу, будто за плечами сгущались промозглые сумерки.</p> <p>Взяв на колени одну из глиняных чаш, он терпеливо зачерпнул немного рисовой каши и протянул на вытянутой руке. Увидь это кто-то чужой, непривычный к подобному зрелищу &#8211; в лучшем случае, ему бы напомнили об этикете и морали, в худшем &#8211; попытались бы изгнать из благородного мужа демона и пролить избавления на заблудшую душу. Дядя уж точно запер бы его и не выпустил до самой кончины.</p> <p>Правда в том, что кем бы мир не считал ужаснейшего и наводящего дрожь одним упоминанием имени заклинателя &#8211; он готов стоять за этого человека до конца. Даже если это означало конец обоюдный, для них обоих. Или вот так, заниматься куда более бесхитростными мирскими вещами.</p> <p>Вытянутая конечность напрасно оставалась без движения слишком долго. У нормального человека она бы затекла и отваливалась бы от усталости. Только Хан Гуан Цзюнь, обладая терпением граничащим с бездонными океанами, поразмыслив над чем-то и отправив нетронутую еду к себе в рот, спокойно отставил чашку и склонился к Старейшине, предусмотрительно прижав запястье мужчины к постели и удерживая за подбородок.</p> <p>На вкус чужие губы немного горчили, совсем как тот въевшийся под кожу вкус полыни. Мягкость их пострадала от ветра, грубые чешуйки враждебно царапались, напоминая шершавую броню &#8211; справедливо, что этим прикосновением он получал своеобразный бой. Поцелуй оказался сорван грубо, насильно, в надежде пробить упрямство другого и влить в это тело хотя бы кроху необходимой ему энергии. Справившись, Ванцзи отстранился с невозмутимым лицом и прямой спиной, оставляя заклинателю время получше обдумать свои дальнейшие действия:</p> <p>&#8211; Я помогу тебе есть.</p> mybb@mybb.ru (lan wangji) Mon, 18 Jan 2021 02:56:01 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=19#p19 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=17#p17 <p>[nick]wang yibo[/nick]Никто по-настоящему не знал Сяочжаня. Его обожали безоговорочно, прощая недостатки. Ведь зритель доверчиво тянется за сочной травой, которая выглядит аппетитно и ярко, не задумываясь, что ее в этом месте пожевало множество других. Мало кому в самом деле видна изнанка, панорама под костями, где прячется столько непознанного, что невольно становится трудно дышать под этой давящей глубиной. Она всегда тяжела или горька на вкус. Чужая личность &#8211; потемки, чернота которых колет глаза и прижигает веки, куда бы не полез со своим интуитивным мышлением. Разгадка может стоить всего, а в итоге теряется в лабиринте цветастых масок, пока от взгляда на настоящего актера &#8211; прошибает, как от стопки водки натощак. О восторге речи не шло.</p> <p>Ибо отступил на пару шагов, прежде чем оставить обувь в чужой прихожей. Ощущение от того, как он избавлялся от натерших туфель, обилия колец и верхнего пиджака, поразительно походило на снятие кандалов и придало воли к жизни. Однако в целом, он никак не мог избавиться от болезненного покалывания в мышцах и напряженной сосредоточенности в теле, будто что-то ухватило острыми зубами о внутренние органы и теперь не отпускает. Как при ожидании удара, который вот-вот должен произойти. </p> <p>&#8211; Что это было сегодня? &#8211; Именно из-за этого «не трожь &#8211; убьет» так и тянет засунь руку в трансформаторную будку. Чтобы если ударило, то целилось в лоб. Ударов исподтишка Ибо ненавидел, ко всему стараясь подготовиться заранее.</p> <p>Только к ответу на свойственную для них шутку про «товарный возраст» старшего айдола реакция среди сотен ментально заготовленных бумажек нашлась не сразу. Ибо откровенно запаниковал, даже решив, что где-то перегнул палку, увидев надвигающуюся на себя волну в виде одного весьма сдержанного и порядочного на публике китайца.</p> <p>Фанаты мечтали об этом моменте, буквально обрушив сети контентом, демонстрирующим подтверждение множественным теориям об отношениях актеров, целующихся на камеру. Для Ибо это было хуже публичной казни.</p> <p>Дело в том, что если между ними и присутствовали едва ли не все ключевые элементы романтической связи, порой взаимоисключающие друг друга, порой весьма странные, несмотря на отсутствие какого-либо оговоренного решения встречаться или явного признания в чувствах &#8211; Ибо критически не хватало ясности. Они встречались после работы, часто проводили время вместе. Если один пересылал другому отрывки из интервью, то непременно получал в ответ глупую шутку, но не пустую реакцию.</p> <p>Казалось бы, так поступают и обычные друзья, даже необязывающих ни к чему «коллег» вполне достаточно для описания. Только вот порой Ибо ловил себя совсем не на мыслях о ранних съемках или предстоящем за ними интервью; его взгляд блуждал по зонам, не предназначенным для зрительного контакта дольше, чем на пару секунд. Подумаешь, между партнерами часто случаются поцелуи и присутствует сексуальное напряжение &#8211; это даже помогает разбить лед и привыкнуть к прикосновениям, которых вскоре должно стать еще больше.</p> <p>До поры до времени, Ван Ибо эта мысль успокаивала. Особенно на фоне куда более профессионального актера, для которого роль в «Неукротимом» не являлась дебютом. Произошедшее же на сегодняшнем шоу &#8211; добавило шума в голову. Потому-то ему так важно в очередной раз холодно пройтись по тексту, почти хирургически отточив реакцию на каждое слово.</p> <p>&#8211; Между нами не должно быть места для «спасибо» и «прости».</p> <p>Они оба устали, но почему-то выбрали именно этот отрывок. Ибо &#8211; потому что считает незакономерным для себя злиться на игривую улыбку Сяо. Сяо &#8211; потому что даже не пытается скрыть свое небрежное отношение к тяготам начинающего актера. Его соперника, будто желторотого птенца, выбросило в это море, против которого и биться бесполезно, и не делать этого нельзя. Чем не зрелище? Так и учись методом проб и ошибок, не зная, есть ли у него спасительный берег и суждено ли миновать бурю. Когда-нибудь эти крылья обязательно научатся ее предсказывать, оперятся во что-то похожее на буревестника, а пока &#8211; это только сердитый заготовок настоящей птицы. Не ровня той, что взмахом способна создавать разрушающую стихию.</p> <p>&#8211; Что-то я перегрелся, учитель Сяо, &#8211; кошмарный день, да еще подтверждение тому &#8211; доносится каким-то беззвучным смехом из темного зева зрачков напротив. Ибо всегда поражало, как этот мужчина взаправду умел не просто улыбаться, но бесстыдно сиять и смеяться глазами, так, что невольно посчитаешь себя за сумасшедшего.</p> <p>Вот и сейчас, взглядом он тянул что-то на поверхность, выворачивая душу наизнанку. Беззаботно касаясь за воротом самыми подушечками пальцев. Ибо заторможенно понимает, что не менял одежду с утра и отчего-то именно эта мысль мобилизирует больше, чем то, что они заняли один диван и на протяжении получаса поочередно дотрагиваются до мест, неуказанных в сценариях. </p> <p>«Он понизил голос и сделал знак, поманив Лань Ванцзи поближе, будто хотел что-то сказать ему на ухо. Стоило Лань Ванцзи послушно приблизиться, Вэй Усянь протянул руку, приподнял пальцем его подбородок, чуть склонился и...»</p> <p>Ибо не выдерживает, первым прерывая реплику и чуть отстраняется, едва ощутив горячее дыхание на своих губах. От повторного прикосновения у шеи вдруг стало так невыносимо, словно под ребрами у него разорвало пару петард и все тело буквально пострадало от ожогов тяжелой степени. Он чудом сдерживает себя, чтобы не дернутся в сторону. Наверняка, выглядело бы до ужаса нелепо.</p> <p>И самое парадоксальное &#8211; ему вовсе не хочется никуда убегать от этой ласки, несмотря на паническую тягу открыть окно и проветриться головой вниз, ровно на двадцать с лишним этажей.</p> <p>Фанаты-шипперы были правы &#8211; он дает слабину, словно пятнадцатилетняя девчонка, впервые испытавшая дрожь в коленках при виде красивого мужчины. В одно мгновение в равной степени желая врезать себе кулаком и одновременно коснуться губами этой сексуальной родинки на подбородке, думать о которой категорически воспрещалось, если не хочется остаток дня провести в надежде избавиться от стояка.</p> <p>&#8211; Текст подождет до утра. Сейчас я не то, чтобы в форме... &#8211; Видит сам дьявол, лучезарно улыбающийся ему из каждого такого сновидения, после которого приходится сомневаться в собственной вменяемости (и гетеросексуальности) &#8211; он натурал. Во всяком случае, считал себя им, до того, как свободно закинуть ногу поверх мужского колена или все-таки притянуть ближе.</p> <p>Резкий толчок на диван случился на импульсе. Он едва столкнулся ртом с горячей кожей, нависая сверху и ощущая как с этим движением &#8211; острый шип незримо проходит через плечо и попадает прямиком в сердце, как его зрение поплыло и перед глазами закружили темные пятна &#8211; то ли от злости, то ли от возбуждения, то ли от смеси реактивного топлива чувств в крови, побуждающего выбросить свою выдержку на помойку, испортить отношения с коллегой, но поддаться уже этой ласковой бездне, черной дырой поглащающей все здравые мысли.</p> <p>&#8211; Будем считать, этого достаточно для доказательства моего&#8230; профессионализма.</p> mybb@mybb.ru (lan wangji) Mon, 18 Jan 2021 02:54:37 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=17#p17 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=15#p15 <p>[status]лютый мертвец[/status][icon]https://i.imgur.com/P43x8Zp.png[/icon]Он не запомнил, когда решил притронуться в ответ и когда это получилось. От ласк и поцелуев, с такой легкостью распространявшихся по его телу, Ван Цзи онемел и перестал видеть кругом лишь подступающее море гнева, жаждущее пролиться в мир его руками. Происходящее показалось ему сном, очередной пыткой, терзающей сознание, после которой он проснется в оглушающей тишине цзинши и попытается забыть себя, эти скользящие по корпусу руки, обнимающие шею и вытягивающие на поверхность слова, которые он сам не решался произнести годами.</p> <p>&#8211; Я знал, что мой поступок недостойный.</p> <p>Ван Цзи все ждал, что морок рассеется вместе с призраком, пришедшим забрать ту часть, которая все отказывается пасть погребенной под натиском времени, понятий о чести и заученными до зубовного скрежета сводами правил для благородных мужей.</p> <p>&#8211; Что ты делаешь? &#8211; Ван Цзи осекся, с трудом принимая, что вот-вот должно произойти... &#8211; Вэй Ин!</p> <p>Распахнуть веки и увидеть все происходящее показалось ему верным шагом с обрыва. Если бы только его движения больше ничего не сковывало, он бы попытался остановить У Сяня, вцепиться в плечо, оградить от насилия над собой.</p> <p>Поцелуи ошеломили его ударом в солнечное сплетение, еще больше сбила с толку развратная ласка &#8211; Ван Цзи никогда не думал, что живому человеку могло быть приятно, не то, что прикасаться к смерти, но и дарить нечто подобное. Ему не дали и шанса сбежать под покровы спасительной темноты, выпрямляясь и снова призывая к себе золотых драконов. В кольцах которых, помимо осознанного протеста против происходящего и чувства стыда проступало еще кое-что, куда более опасное, не имевшее ничего общего с внешними благородством и мягкостью воспитанников Гу Су.</p> <p>Несмотря на то, как крепко окоченевшие пальцы вцепились в тонкое горло, Ван Цзи очень боялся причинить вред. Вместе с сорванным с него талисманом, в нем пробудилась и сила, способная пресечь безрассудство мужчины, своими действиями разрезавшего самое давнее молчание и вскрывшего рану, которая теперь растекалась болью в грудной клетке, точно так же пережимая дыхание Хан Гуан Цзюня. Но больше, чем все это, больше обмана и нереальности происходящего, его страшило иное...</p> <p>&#8211; Зачем? &#8211; Голос его звучал так же бесцветно, перебарывающим ком, но глаза мертвеца теперь вспыхнули яснее мига, поймавшего отражение молнии, и так же зло нашли свою цель в тишине и полумраке.</p> <p>«Зачем ты причиняешь себе эту боль? Ради очередной игры с запретным? Или нарушения правил и возмущения небес?»</p> <p>Он не знал, как еще просить Вэй Ина объяснить ему. Ван Цзи окончательно потерялся в лабиринте слов, никогда не будучи искусным в этой области, каким-то внутренним инстинктом приходя к осознанию, что боли станет куда больше, если сейчас повернуть назад.</p> <p>Отпустив шею, теми же руками, которыми он изувечивал, убивал и защищал свое право проживать остатки этой жизни без сожаления, он осторожно двинулся по плечам, спине и остановился на поясе. Прижимая другого к себе с таким отчаянием и сам подаваясь вперед, что ему самому понадобился глоток воздуха, даже если он давно утратил эту мирскую потребность. Пальцы сцепились в замок и следующими изгиб шеи накрыли губы Ван Цзи, отдавая влажной лаской столько тепла и нежности, что это почти звучало извинением за все, что пришлось вытерпеть Вэй Ину.</p> <p>&#8211; Расслабься... немного. Держись за меня.</p> <p>Пока другой сладко повторял его имя, перетягивая все внимание от остатков совестных и тягостных мыслей &#8211; на себя, он даже позабыл, что минутами ранее ему хотелось растерзать это тело и порвать его на бесчисленное количество красных звезд.</p> <p>Лань Чжань вспоминает, что тысячи можно легко заменить двумя, лукаво дразнящими его из-под смоли ресниц невысказанным ответами, пока тело У Сяня медленно раскрывается на нем и учится принимать его целиком. А он изо всех сил старается не сорваться на дикость и грубость, хватаясь за горячие ладони и становясь опорой для чутких и осторожных движений.</p> <p>В своем обычном спокойствии и плавности жестов, он надавил ладонями на бедра, заставляя опускаться до конца. Пускай за этим стояло непомерное волевое усилие &#8211; сдержать себя от резкого, рваного ритма сразу же, в этой томящей и сопротивляющейся ему тесноте &#8211; ради блага его спутника, &#8211; Ван Цзи ощутил, что вот-вот потеряет ясность. Каждый ответ на его ласку был подобен огненной буре, хлеставшей по прорастающим внутри него корням выдержки и равновесия. И Вэй У Сяню ничего не стоило заставить его гореть, вместе со всеми клятвами, учениями, обетами, которые Ван Цзи когда-либо давал.</p> <p>&#8211; Пожалуйста... Замолчи. &#8211; Пальцы вновь возвращаются на шею, обнимая и сдавливая всего на несколько мгновений тишины, отсчитываемых движениями вверх-вниз. Он предупреждающе смотрит прямо в жгучие светила, с первых секунд выстелившие ему траекторию падения и действительно проваливается в это сладкое небытие.</p> <p>Тело и рассудок отказываются повиноваться, вместе с тем как шершавые подушечки пальцев уже скользят за гладкую щеку, на время решая проблему болтливости его спутника. И все, на что способно его изнуренное этим сжигающим желанием тело в этот момент &#8211; в один рывок опрокинуть Вэй Ина на землю и взять так, чтобы у него не осталось сил и голоса на весь тот бесстыдный вздор, которым он умудрялся проверять высоту и прочность стены Хан Гуан Цзюня. А она обрушилась от малейшего усилия.</p> <p>И больше не важно, что есть сила, а что есть слабость, что есть зло, а что добро, что есть свет, а что тьма, когда они наконец встали на эту дорогу плечом к плечу.</p> <p>Когда они падали, держась за руки, вместе, срастаясь руками, пальцами, телами, сплетаясь языками, цепляясь друг за друга настолько отчаянно, что годы безответной юношеской любви, упрямого соперничества и глухого непонимания мигом стали всего лишь историей. Вечером сказок, из которых по крайней мере один из них вынес самый важный урок.</p> <p>&#8211; Мое место &#8211; рядом с тобой, &#8211; он выдохнул об этом трепетным поцелуем у выжженного следа от клейма, так, словно этими словами обращался к сердцу Старейшины И Лина.</p> <p>Теперь, когда они наконец были едины и способны на все, ему хотелось пообещать никогда больше не покидать Вэй У Сяня, не оставлять его следа, как волк, всю жизнь идущий за одной волчицей. Слова потерялись от гулкости чужого пульса в теле и невыносимого, тянущего закрылки ощущений, которые не дали и шанса на сосредоточенность. Хан Гуан Цзюнь до судороги впился в ягодицы, одним своим рельефом выдающие в мужчине напротив &#8211; воина. И следующим поцелуем попал туда, куда однажды угодил его взгляд, проникший в разрез распахнутых слоев одежд.</p> <p>Теперь он мог с заботой и надлежащей тщательностью пройтись лаской по каждому диску полной луны, невинно выделяющимся на белом саване кожи, словно у женщины. Он не устоял и потянулся навстречу, зажав один мягкий розовый выступ между зубами и языком, а второй приласкал пальцами, отвлекая от ощущения, с которым его плоть болезненно растягивала нутро У Сяня.</p> <p>Раздетым, тот казался Ван Цзи еще более прекрасным, почти жертвенным. С узкой талией, на которой сейчас соединялись ребра широких ладоней, до того с легкостью раздвинувшие колени. С рассыпавшимся вокруг головы пологом волос, по-цветочному нежной кожей, на которой жизнь несправедливо оставила несколько отметин, одним видом вызывающих жгучее рвение перекрыть их своими собственными. Превратить плоть в живое напоминание об этой ночи и о муках любви, усыпать доказательствами ее существования все видимые участки, чтобы этот человек не смог принадлежать кому-либо другому. Ему хотелось воспеть это каждым прикосновением. Каждым из плавных толчков в плавящий жар, которые ощущались, как находящие волны.</p> <p>Только на этот раз &#8211; теплое море не злилось, не жаждало крови, оно заполняло тело удовольствием, подчиняло сопротивление мягко, перетекая вместе с силой ян и распирая под себя там, где отныне и навсегда Вэй У Сянь принадлежал только ему.</p> <p>Хан Гуан Цзюнь не собирался допускать иного исхода. Только не тогда, когда судьба подвела их настолько близко, что теперь нельзя было сказать наверняка, где начиналась боль чужая и заканчивалась его собственная.</p> <p>Небрежным движением он стягивает ленту с волос и как только Вэй У Сянь оказывается под ним, зажатый на скомканных одеждах между промерзшей землей и чем-то, что ожило благодаря его стараниям, Ван Цзи снова входит в него до упора. Несколько слитных движений быстро преодолевают сопротивление мышц. Ван Цзи опирается на руку, нависая так низко, что их дыхания смешиваются в одно, а гладкий живот вновь напрягается, когда падшего заклинателя берут уже требовательнее и резче, заставляя широко развести ноги.</p> <p>В этой позе некогда нефрит Ордена Гу Су Лань напоминал хищника, нагнавшего и разделавшегося со своей добычей, вовсе не холодного и сдержанного благородного мужа. Теперь ему хорошо видно, где соединены их тела и ничего не мешало прижаться вот так, грудью к груди, глядя в расширяющуюся бездну этих страстных и кровавых, как и путь, избранный темным заклинателем, глаз.</p> <p>Ничего не остановит, если он возьмет Вэй У Сяня за кисть и тесно прижмет к животу, заставляя ощутить их слияние и толчки внутри себя.</p> <p>Ничего не произойдет, если он захочет утешить его поцелуем, столкнувшись своими холодными &#8211; с его горячими, приоткрывшимися от удивления губами.</p> <p>Но даже несмотря на это, Хан Гуан Цзюнь не решался произнести заветных слов, сжимая в кулаке белую ленту &#8211; единственную часть Облачных Глубин, оставшуюся от образа чистой горной вершины, нетронутой сомнениями, злом и мирской суетой. Впервые он малодушно испугался тех слов, что должен произносить благородный муж, разделив ложе с тем, кого выбрал на роль спутника.</p> <p>На путь, который они никогда не пройдут.</p> <p>Ведь дорога размыта, будущее туманно, а Ван Цзи не мог и надеяться ни на что большее, чем на краткий миг счастья, подаренный капризной судьбой. Сегодня она радушна, а завтра &#8211; разденет тебя догола и заберет его назад.</p> <p>И все же, Хан Гуан Цзюнь хотел отдать этому человеку все, что он имеет. А осталось у него не так уж много. Но даже, если все окажется игрой, он все еще мог пообещать свою верность и каждую секунду своей «жизни», вложенную в то, чтобы всегда быть рядом. До самого конца.</p> <p>&#8211; Прими это как обещание.</p> mybb@mybb.ru (lan wangji) Mon, 18 Jan 2021 02:52:11 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=15#p15 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=10#p10 <p>[nick]W1Bo-805[/nick][status]d a t a[/status][icon]https://i.imgur.com/GoHa7C1.png[/icon]<span style="display: block; text-align: center">W1Bo-8051 &amp; XIZ AI2</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/c8IXRg2.gif" alt="https://i.imgur.com/c8IXRg2.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/Y3D1vyY.gif" alt="https://i.imgur.com/Y3D1vyY.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/QkKUDiG.gif" alt="https://i.imgur.com/QkKUDiG.gif" /></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 16px"><strong>solar solitude</strong></span><br /><a href="https://open.spotify.com/album/6sWZFZcsqS7SbZKGZBaiCb?highlight=spotify:track:3ke2qPZq6aXbY9xIVW8xIt" rel="nofollow" target="_blank"><span style="font-size: 10px">sierra || unbroken</span></a></span><br /><span style="display: block; text-align: center">&#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226;</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Courier New">&gt;i am W1Bo-805, <br />from the year 2120.<br />&gt;if this video is sent <br />successfully,<br />&gt;please leave me a <br />message.........</span></span></p> mybb@mybb.ru (lan wangji) Mon, 18 Jan 2021 02:46:43 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=10#p10 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=9#p9 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 10px"><strong>you as wen ruohan</strong> &amp; <strong>me as wei wuxian</strong></span><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://funkyimg.com/i/3417e.gif" alt="https://funkyimg.com/i/3417e.gif" /></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Palatino Linotype"><span style="font-size: 16px"><strong>t</strong>ear you apart</span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: center">• • • • • • • • • •</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 12px"><span style="font-family: Palatino Linotype">watch me <span style="color: maroon"><strong>b u r n</strong></span></span></span></span></p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (wei ying) Mon, 18 Jan 2021 02:42:19 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=9#p9 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=8#p8 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/MGxe5P4.png" alt="https://i.imgur.com/MGxe5P4.png" /></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Times New Roman"><span style="font-size: 16px">i've elected <strong>h e l l</strong></span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: center">&#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226; &#8226;</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-style: italic"><span style="font-family: Times New Roman"><span style="font-size: 13px">forgive me, my love,<br />i stand here all alone <br />and i can see the bottom.</span></span></span></span></p> mybb@mybb.ru (wei ying) Mon, 18 Jan 2021 02:40:48 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=8#p8 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 <p>[icon]https://funkyimg.com/i/344Se.gif[/icon][nick]song lan[/nick]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/ZkPS29W.png" alt="https://i.imgur.com/ZkPS29W.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/W6lWnrN.png" alt="https://i.imgur.com/W6lWnrN.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.imgur.com/pjZBAIO.png" alt="https://i.imgur.com/pjZBAIO.png" /><br /><span style="font-style: italic"><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Times New Roman">&#243;lafur arnalds, arn&#243;r dan // for now i am <strong><span style="color: #454c5b">winter</span></strong>.</span></span></span></span><br />Он представлял тот день тысячи раз.</p> <p>Среди малахитовых деревьев, скованных долгим, глубоким сном, он неустанно бродил беспокойным призраком, неосторожно ступая по чистому, ослепительному снегу. Под его ногами рождались ослабшие, помятые травы, ещё живые, но спящие, как и всё в этом лесу, и умирали сразу же, как только их касались падающие с бледных небес снежные клочья облаков. Вдохнув полной грудью аромат можжевельника и свежести, Сун Цзы Чэнь остановился рядом с горным ручьём, затянутым тонкой коркой льда, и склонился к нему. Его ладонь коснулась холода, остановившего бег времени, и отколола небольшую часть, чтобы сжать её и ощутить, как по белоснежной, загрубевшей от бесчисленных сражений коже стекает талая вода. В то мгновение ему казалось, что то, что он утратил много лет назад, наконец-то окажется вновь в его руках, нечто невыносимо важное и сокровенное, нечто, что он преследовал все эти последние годы, похожие на затянувшуюся лихорадку тяжело больного. Он и вправду явственно чувствовал чьё-то незримое присутствие, шёпотом ветра касавшееся его щеки, а вскоре услышал тихий хруст снега где-то в отдалении, приглушённый, но отчётливый. Среди объятых снежным забвением утомлённых деревьев виднелся чей-то силуэт, невольно терявшийся в пепельной мгле, и Сун Лань, хоть и не видел лица того человека, уже знал, кто он. </p> <p>Его белые одежды сливались с утопающим в неистовой белизне миром, и в этом единстве, казалось, была сокрыта истина мироздания. Аккуратное, тонкое лицо, эти мягкие, давно знакомые черты Цзы Чэнь множество раз видел наяву и в своих снах. Те же слегка розоватые губы, изгибающиеся в той же лёгкой, тёплой улыбке, мерцающей первыми весенними лучами солнца, те же плавные, уверенные движения, тот же вспыхивающий бледно-голубым светом меч, росчерками оставляющий морозные узоры повсюду, &#8212; всё было таким же, каким он помнил. Но все последние годы это был ускользающий, мутный призрак из далёких, сокрытых под вечной мерзлотой времён. Он мелькал всюду, где оказывался Сун Лань, &#8212; он отражался в прохладных озёрах, в безликой луне, в ласковых порывах ветра и в строках из «Чанцин чанцзин цзин»; и всегда это была только иллюзия, бледное и хрупкое воспоминание. Лишь теперь, после стольких лет скитаний по множеству дорог, после стольких ночей, что он провёл без сна и без движения, сведённый параличом от усталости, после того, как были сбиты в кровь до немоты ноги, Сун Цзы Чэнь мог приподняться, подойти ближе к нему, протянуть руку и почувствовать его существование. </p> <p>Он представлял тот день, когда он вновь встретит Сяо Син Чэня, тысячи раз. </p> <p>Но появился <span style="font-style: italic">он</span>. </p> <p>Снежный сон мгновенно вспыхнул алым. Невинную белизну снегов окропил чувственный багрянец, разлился стремительно, аннигилируя всё, что было когда-то во власти холода. Малахитовые деревья и травы захватило всепоглощающее, безжалостное пламя; оно сжигало всё, что попадалось ему на пути, отрицало и не стихало даже тогда, когда уже нечему было гореть. Многовековые льды стремительно таяли, превращаясь в безудержные реки, бушующие и бесчеловечные. В их неумолимых &#8212; поначалу муреновых, а после &#8212; рубиновых, &#8212; водах утопало всё сущее, и казалось, что это и есть его умирающие дни, его истинный, естественный конец. </p> <p>Его появление было сравнимо со стихийным бедствием, с приходом знойного, засушливого лета, оставляющего после себя лишь охваченные неутихающим пожаром леса, выжженные поля и высушенные реки. Оно было губительным, поистине разрушительным, но не столь очевидным, как то обычно бывает с подлинными катаклизмами. Это было в большей мере интуитивное, чем рациональное, это было чем-то, что Цзы Чэнь ощущал своим нутром, каждым цунем своего тела, но не мог объяснить, точно сказать причину, сделать какие-либо выводы. Это было всего лишь отвратительное чувство, растекающееся смертельным ядом по венам, заставлявшее закипать кровь, а плоть скручиваться и разрываться. Это было тем, что принято называть «плохое предчувствие», лишь умноженное во множество раз, и оттого ненормально отчётливое и жгучее. </p> <p>Кто был этот человек, что возник столь внезапно посреди долгой, морозной зимы и растопил многовековые льды, Сун Лань не знал до сих пор, но ощущал &#8212; кем бы он ни был, он не принесёт ничего хорошего.&#160; </p> <p>Его присутствие поначалу казалось мутным и невнятным. Он будто бы терялся в окружающей действительности, срастался с землёй и растворялся в застоявшемся воздухе. Однако, чем дольше Сун Цзы Чэнь находился рядом с ним, тем явственнее он ощущал, насколько же его присутствие было невыносимым. Оно было поистине душным и тошнотворным, настолько, что Сун Ланя начинало слегка лихорадить и он искал любые способы избавить себя от нахождения в одном пространстве с Цин Аем [он почти уверен, что это имя выдуманное, но за неимением другого в мыслях он всё ещё порой называет его так]. Чем было вызвано это чувство, столь неестественно и тревожно сильное, он не имел ни малейшего понятия, а многие часы раздумий не привели ни к чему, что и повлекло решение попросту забыть о поиске причинно-следственной связи. Он старался и игнорировать это неприятие, хотя бы ради Сяо Син Чэня, позволившего ему остаться подле себя, но раз за разом нарушал данные клятвы и предавал самого себя. Это казалось дикостью &#8212; не имея чётких оснований, испытывать столь сильную неприязнь к человеку. Он думал &#8212; нет достаточных причин, поскольку были лишь переливы скверных шалостей и колкостей, а на подобное даже как-либо реагировать излишне, и Цзы Чэнь, осознавая это, корил себя. Но чувствовал он себя неправым лишь до того момента, пока в бесцветных глазах Сун Ланя не отражалось его лицо, сиявшее ярче, чем катастрофа. В те минуты он был готов поклясться &#8212; этот юноша с широкой, белозубой улыбкой скрещивал за спиной пальцы и отсчитывал дни до того момента, как сможет откусить протянутую ему руку вместе со всем континентом [можно быть уверенным &#8212; он бы даже не подавился]. </p> <p>И всё же, кроме глухой, болезнетворно истекающей латунным гноем ненависти, было что-то ещё. </p> <p>Было что-то ещё, когда его взращённая годами самосовершенствования сдержанность разбивалась вдребезги об острые скалы порочности Цин Ая и Сун Цзы Чэнь хватал его за шиворот с пылающим посреди льдов презрения пламенем в глазах. Было что-то ещё, когда дыхание сбивалось от слепой ярости, ритм сердца ускорялся, пальцы сильнее сжимали тёмные одежды и Сун Лань, нахмурившись, смотрел на него, но взгляд почти никогда не останавливался на его лице, а скользил ниже, от линии подбородка, по бледной шее и на короткое мгновение замирал на выточенных ключицах, и каждый раз, когда это происходило, он мысленно считал до трёх и резко отпускал Цин Ая, небрежно отбрасывая от себя. Было что-то ещё, что оставалось терпким, насыщенным привкусом на языке и неутихающим штормом где-то внутри. </p> <p>Было <span style="font-style: italic">что-то</span> ещё, чему Цзы Чэнь боялся дать имя.</p> <p>«Но если что-то получит имя и его произнести вслух, то это что-то перестанет существовать».</p> <p>Он напоминал себе об этом и, кажется, почти готов был назвать это что-то, пока его поступки уродливо не искривились и не исказились окончательно. И когда он, пытавшийся сосредоточиться на созерцании десяти сторон, но раз за разом возвращавшийся мыслями к этому чувству, он словно бы почувствовал сокрушительную жажду убийства. Рядом с ним, всего лишь в паре цуней от его уха, блеснул серебристый наконечник незримой стрелы. Он не видел того, кем была она выпущена, но мог сказать с уверенностью, кто это был. </p> <p>Обычно ему хватало рассудка на то, чтобы игнорировать слова и действия Цин Ая, но обычно &#8212; не значит всегда. </p> <p>Его охватил осенний, усталый воздух, когда он резким движением отворил дверь с такой силой, что та с треском впечаталась в деревянную стену. Прохлада немного заглушала буйствующий внутри ураган, но не была способна утихомирить его в полной мере. Нахмурившись, Сун Цзы Чэнь огляделся и, зацепившись за скрывшегося за белизной одежд Син Чэня негодяя, ощутил почти физически, как его глаза рассекают ледяным лезвием.&#160; </p> <p>&#8212; А-Цин, &#8212; нагнувшись к сжавшейся на ступенях девочке, он вложил в её маленькую, нежную ладонь несколько монет, &#8212; сходи и купи себе сладостей. </p> <p>Её лицо, поначалу немного испуганное, озарила ясная улыбка, и она, поблагодарив и бросив ещё несколько незначительных слов, вскочила на ноги, подхватила бамбуковую трость и унеслась лёгким ветром прочь. Пока фигура А-Цин исчезала в отдалении, Сун Лань ещё какое-то время стоял, замерев на месте, и наблюдал за медленно увядающей медными вспышками природой. Его лицо было зеркалом, отразившим бушующие тёмно-лазурные волны бескрайнего океана во время тайфуна, и непогода не смягчилась даже тогда, когда Цзы Чэнь перевёл взгляд на занятого травами Сяо Син Чэня. </p> <p>&#8212; Син Чэнь, &#8212; он обратился прямо к нему, поскольку знал, что разговаривать с Цин Аем &#8212; изначально дело гиблое. Сун Лань, сделав несколько решительных шагов, приблизился к ним и было видно, как по замёрзшему инею его лица прокатывался карминовыми волнами гнев. &#8212; Его поступки недостойны, а речи скверны. Почему ты, разумный и высоконравственный благородный муж, позволяешь ему поступать подобным образом? </p> <p>Сяо Син Чэнь оставался на стороне Цин Ая, и это воспринималось как предательство, как попытка защитить преступника, преступления которого ещё не были раскрыты и озвучены, но лежали где-то на поверхности и почти были готовы выйти на свет. Бесчисленные детские шалости не могли расцениваться как настоящие проступки, но в этот день граница была пересечена. Нарушение естественного порядка &#8212; губительно и непростительно. При всей непоколебимой уверенности, что вмешивать в подобные разбирательства Син Чэня &#8212; это как минимум неправильно, Цзы Чэнь нарушил одну из своих клятв, произнесённых едва слышно ватным языком безлунной ночью. Однако он не корил себя и был уверен, что поступает правильно. Его друг оказывал куда более значительное влияние на этот нежелательный элемент и хоть как-то мог изменить ситуацию. Если же он собирался и дальше, заткнув уши, воровать колокольчик и позволять Цин Аю совершать низкие поступки, Сун Лань не был готов с пониманием отнестись к подобной позиции и вопросы бы возникли уже к Сяо Син Чэню. Никогда прежде он не ставил под сомнение моральный облик своего друга, но теперь впервые допустил, что на него оказали пагубное влияние и исказили некогда чистого, нравственного даоджана. </p> <p>Желание обсудить с Син Чэнем поведение его спутника, впрочем, возникло у Сун Цзы Чэня довольно давно. Он был готов сдержанно, без лишних упрёков поговорить на эту тему, выслушать его позицию и, быть может, прийти к какому-либо заключению, однако в присутствии Цин Ая и А-Цин затрагивать подобные вопросы казалось неправильным. С того момента, как Сун Лань вновь встретил своего друга, он ни разу не оставался с ним наедине, повсюду за Сяо Син Чэнем следовал этот недостойный проходимец, словно утопленник, привязанный к водоему, в котором утопился. Ныне же, скопив в себе слишком много тягучей, чёрной злобы, он был готов столь резко, почти с нападками выступить и своими же руками поджечь лесные просторы. Для тихих, спокойных разговоров под покровом безмолвной ночи было уже слишком поздно. </p> <p>&#8212; Почему ты продолжаешь его защищать? &#8212; не успокаивался Сун Лань. &#8212; Я прошу тебя понять, что нельзя сносить подобное отношение и что необходимо наставить его на истинный путь. Для общего блага. </p> <p>«Пока не стало слишком поздно и кривой путь, на который ступил этот молодой человек, не привёл его к потокам багровой крови».</p> mybb@mybb.ru (wei ying) Mon, 18 Jan 2021 02:39:28 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 <p><span style="display: block; text-align: center">ниче оформлять не буду, отстаньте.</span></p> mybb@mybb.ru (lan wangji) Wed, 30 Dec 2020 03:31:27 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=3#p3 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center">I. </span></p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/580313.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/580313.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/683417.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/683417.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/790372.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/790372.png" /> </span><br /><span style="display: block; text-align: center"><strong>c</strong>arissa's wierd &#8212; so you wanna be a superhero</span></p> <p>пальцы смыкаются на рукояти, сжимают ее сильнее, до тех пор, пока не становятся почти белыми. ледяное лезвие давит на кожу, врезается больнее, но не пускает кровь. он всматривается в собственное отражение, словно бы чего-то ожидая [чего?], а глаза &#8212; глаза полнятся отчаянием и болью, такими, что способны выжечь все живое. </p> <p>человек не может хранить в себе столько боли, рано или поздно все, что внутри него, ломает ему кости, спрессовывает, сжимая плоть до тех пор, пока она не разорвется. и он знает &#8212; он захлебнется своей собственной болью, подавится собственным отчаянием, собственной скорбью, сломается под натиском того, что люди абсурдно называют <span style="font-style: italic">жизнью</span>.&#160; </p> <p>он стискивает зубы, хмурится; все тело сводит судорогой, нервы натянуты &#8212; еще немного, необходимо только немного, совсем чуть-чуть, ну же...</p> <p>он обессиленно опускает руки, медленно опускается на пол, запрокидывает голову и поджимает колени. немой крик, проступающие в уголках глаз слезы, пальцы до боли стискивают ткань одежды. </p> <p>она была права &#8212; он не может этого сделать. </p> <p>они все были правы. все, кроме него. </p> <p>он все еще живет прошлым, теми воспоминаниями, которые сохранились у него до того, как <span style="font-style: italic">он</span> умер. </p> <p>его мечты все еще полны того, что не реально. </p> <p>его жизнь все еще полна того, чего нет. </p> <p>ему дали второй шанс. шанс все исправить. шанс предотвратить катастрофу. он не может отступить. он не может повернуть назад. </p> <p>ему кажется это невыносимым &#8212; то, чем приходится ему расплачиваться за второй шанс. кровь на руках не засыхает, в ушах непрестанно звенит от чужих воплей, а перед глазами &#8212; лишь едкий, черный туман, который никуда и никогда не исчезнет. </p> <p>цена оказалась слишком высокой. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">однажды ты будешь гордиться мной,<br /><span style="font-style: italic"></span><br />но меня не будет рядом<br /><span style="font-style: italic"></span><br />и я не увижу твое лицо.</span></p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/187330.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/187330.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/155110.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/155110.png" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/746087.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/00/5c/2/746087.png" /></span></p> <p>последнее, что он помнит, &#8212; пуля впивается в кожу, разрывает, разъедает ее, глубоко зарывается в его тело.</p> <p>он не кричит. он не может кричать. он не может даже пошевелиться. </p> <p>все, что он может, &#8212; это чувствовать невыносимую, жгучую боль, вьедающуюся в плоть. </p> <p>боль заслоняет собой все, сдвигая все, что когда-то имело значение. осмыслить, понять, принять &#8212; невозможно. ожидать от него чего-либо, пока он в таком состоянии, &#8212; глупость. </p> <p>ему хочется смеяться. смотреть в лица тех, кто пустил в него пули, и смеяться, но боль не дает свободы действий. </p> <p>последнее, что он помнит, &#8212; перед ним разливаются багровые моря; в их воды погружается все, что он видит, до тех пор, пока не остается ничего, кроме безграничного алого океана, тянущегося до самого горизонта. </p> <p>он никогда не был хорошим человеком. он грешил, бесчисленное множество раз, и никогда &#8212; не раскаивался. это был естественный исход. </p> <p>единственное, что было правильным в его жизни, &#8212; это <span style="font-style: italic">он</span>.</p> <p>умереть в подворотне, от рук сгнивших снаружи и изнутри мафиози, </p> <p>последнее, что он помнит, &#8212; <span style="font-style: italic">его</span> голос, где-то вдалеке, надежды, что за сангиновой пеленой он сможет вновь увидеть <span style="font-style: italic">его</span> лицо, нет.</p> <p>последнее, что он помнит, &#8212; он не смог поцеловать <span style="font-style: italic">его</span> ладонь на прощание. так жаль.</p> <p>он просыпается.</p> <p>доброе утро.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (wei ying) Thu, 24 Dec 2020 21:13:11 +0300 https://aplaceforus.icebb.ru/viewtopic.php?pid=3#p3